E01 YGD

 

Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, Проект № 15-06-09393

Дискуссия, которую на новый уровень подняла статья Александра Габуева «Государство ушло из китаистики: Что осталось от российской школы китаеведения», получила продолжение в Китае. Не так давно вышла из печати работа профессора Нанькайского университета, известного китайского специалиста в области истории российского китаеведения Янь Годуна (阎国栋教授,b.1965)Янь Годун. Элосы ханьсюэ ды вэйцзи (Кризис российского китаеведения) // Вайго шэхуэй кэсюэ (Общественные науки за рубежом). — 2015. — № 6. — С. 68-73. 阎国栋,〈俄罗斯汉学的危机〉,《国外社会科学》,6 期,2015,頁68-73. SEE ARTICLE

Профессор Янь Годун является одним из ведущих китайских экспертов в своей области, автором многочисленных работ о российском и советском китаеведении, историю которого знает блестяще, причем не только теоретически... 

Янь Го-дун поддерживает тесные и плодотворные контакты с отечественными китаеведами, результатом которых стали исследования и переводы, изданные им как в своей стране, так и в нашей.

01 YGD 2

Профессор Янь Го-дун, Санкт-Петербург, 30 июня 2012 г.

 

Янь Го-дун является большим знатоком не только российского китаеведения и русского языка, но и культуры России. Он — большой друг нашей страны. Своими трудами Янь Годун внес серьезный вклад в распространение в мировой синологии информации о лучших достижений отечественного китаеведения. 

Мне, например, представляется, что российское китаеведение должно поставить памятник Янь Го-дуну только за то, что теперь и китайский читатель имеет возможность познакомиться с пионерским для своего времени «Очерком истории китайской литературы» Василия Павловича Васильева (1818—1900). Переиздание этой книги, осуществленное питерскими китаеведами в 2013 году, включает и полный ее перевод на китайский язык, выполненный Янь Го-дуном (Васильев В.П. Очерк истории китайской литературы. Переиздание на русском и китайском языках / Перевод на китайский язык Янь Годуна. — Санкт-Петербург: Ин-т Конфуция в СПбГУ, 2013. — 334 с.).

Считаю нужным заметить, что профессор Янь Годун не только крупнейших специалист в своей области, но и статусный ученый. Янь Годун является директором Института иностранных языков Нанькайского университета (Nankai University) в Тяньцзине — одного из старейших и авторитетнейших китайских университетов, созданного в далеком 1919 году. Для Китая это особенно важно — к мнению такого человека внимательно прислушиваются, а его оценки изучают все заинтересованные китайские специалисты. 

01 YGD 3

Профессор Янь Го-дун, Тайбэй, 25 ноября 2012 г. 

 

Такое длинное вступление понадобилось для того, чтобы подчеркнуть, насколько весомы суждения Янь Го-дуна, высказанные в продолжение дискуссии о современном состоянии отечественного китаеведения. Как мне думается, оценки профессора Янь Го-дуна оказывают существенное влияние на формирование мнения наших китайских коллег, китайских русистов и вообще китайской интеллигенции о нашей стране. Считаю, что все это обязывает нас, российских китаеведов, не только познакомиться с этими оценками, но и учесть их в своей научной и общественной деятельности.

 

Работа Янь Годуна основана на анализе статей, опубликованных Александром Габуевым в 2012 г. («Китайская неграмота») и в 2014 г. («Государство ушло из китаистики. Что осталось от российской школы китаеведения»), на материалах международного проекта «Китаеведение – устная история», а также на его собственном опыте изучения современного состояния нашего китаеведения и общения с представителями ведущих научных центров российской синологии.

 

**************

Отмечая несомненные достижения предыдущих поколений российских исследователей в изучении Китая, Янь Годун справедливо подчеркивает, что и в царской России, и в период Советского Союза «благодаря своим выдающимся научным результатам и ярко выраженной специфики российские исследователи Китая не только внесли выдающийся вклад в развитие китаеведения и востоковедения в своей стране, но и добились признания в международных кругах синологов».

В то же время, указывает Янь Годун, для нынешнего этапа российской синологии характерны иные тенденции: «Хотя после распада Советского Союза в России наблюдаются бурный подъем в сфере изучения китайского языка, однако китаеведение как наука (в России) постепенно приходит в упадок, а общая ситуация в этой научной сфере вызывает глубокую тревогу».

 

01 YGD GWSHKX 2015 06

 

Янь Го-дун выделяет следующие кризисные явления в российском китаеведении:

— серьезный отток кадров; 

— устойчивый спад качества работ (публикаций);

— уменьшение количества выпускаемой научной продукции (публикаций);

— старение научных кадров и разрыв связи поколений;

— косность и неэффективность системы управления научно-исследовательскими работами;

— критически низкий уровень государственного инвестирования.

Далее в своей статье профессор Янь Годун подробно анализирует важнейшие, с его точки зрения, из этих кризисных явлений.

 

1. Старение научных кадров и разрыв связи поколений

Янь Годун отмечает, что после распада Советского Союза российское китаеведение переживает тот же кризис, который коснулся вообще всей российской гуманитарной и социальной науки. Два новых явления особенно остро затронули китаеведения — недофинансирование и утрата государственных гарантий опубликовать результаты научных исследований. Это отразилось и на векторе развития кадрового потенциала: «Жизненный уровень китаеведов стал снижаться, поскольку их доходы оскудели как вода в обмелевшем ручье. Несмотря на это отдельные (российские) синологи продолжали, как и ранее, посвящать себя научной работе и, даже находясь в бедственном положении, развивали традиции и дух советского китаеведения». Отдавая должное старшему поколению российских китаеведов, представители которого продолжали выполнять свой долг в таких сложных условиях и оставили после себя научные достижения высочайшего уровня в тангутоведении, в области изучения китайской классической поэзии, китайской простонародной литературы, народной картины, Янь Го-дун перечисляет имена Льва Николаевича Меньшикова (1926—2005), Евгения Александровича Серебрякова (1928—2013), Евгения Ивановича Кычанова (1932—2013), Николая Алексеевича Спешнева (1931—2011), Бориса Львовича Рифтина (1932—2012). 

Говоря о ныне действующих представителях научного китаеведения, профессор Янь Годун невольно ранжирует отечественных ученых. В качестве крупнейших российских исследователей Китая он называет трех академиков:

— Сергея Леонидовича Тихвинского (1918 г.р.);

— Михаила Леонтьевича Титаренко (1934 г.р.);

— Владимира Степановича Мясникова (1931 г.р.).

Насколько я понимаю, важнейший критерий, на основании которого профессор Янь Го-дун выделил данных исследователей в качестве крупнейших отечественных китаеведов, — это наличие у них высокого звания академиков Российской академии наук. Янь Годун указывает на почтенный возраст этих исследователей и отмечает, что у всех троих он превышает 80 лет, а у С.Л. Тихвинского приближается к вековой отметке. Для китайского читателя, которому адресована данная статья, такие уточнения релевантны выражению высочайшей степени уважения. 

Янь Годун называет важнейшие научные проекты, с которыми связаны имена академиков: «… эти три седовласых корифея являются руководителями трех крупнейших современных российских проектов в области китаеведения». С.Л. Тихвинский, указывает Янь Годун, руководит грандиозным проектом по изданию 10-томной «Истории Китая», М.Л. Титаренко руководил изданием шести томов энциклопедии «Духовная культура Китая», за что получил Государственную премию России, а под руководством В.С. Мясникова шла подготовка многотомного издания документов и материалов о русско-китайских отношениях.

Профессор Янь Годун дает высокую, но реалистичную оценку этим проектам: «Мы не можем не признать тот факт, что авторами этих трех грандиозных проектов являются, в своем большинстве, китаеведы среднего поколения, чье становление пришлось на советскую эпоху. Научный уровень молодых китаистов, которым еще нет и 40, недостаточен для выполнения такой работы. Иными словами, содержание, воплощенное в этих трудах, нельзя, как думается, назвать достижением современного российского китаеведения, поскольку оно более похоже на обобщение наследия, оставленного китаеведением советской эпохи». В подтверждение своих слов профессор Янь Го-дун цитирует Александра Владимировича Лукина (1961 г.р.), который назвал энциклопедию «Духовная культура Китая» «нарядным надгробным камнем на могиле отечественного китаеведения», а также ссылается на высказывание Станислава Роберта Кучеры (1928 г.р.), который «с сожалением отметил, что развитие (современного) российского китаеведения идет по наклонной плоскости».

Анализируя проблему разрыва связи поколений в российском китаеведении, профессор Янь Го-дун приводит слова директора Института Дальнего Востока РАН М.Л. Титаренко: «… мы находимся в ситуации, когда каждому из небольшого отряда энтузиастов-подвижников, которые работают сейчас в китаеведении, приходится работать “за себя и за того парня”, который не захотел нести это бремя, пошел в бизнес, в какие-то другие дела, и работает не по специальности. Работает там только потому, что получает бóльшую зарплату. Потому что низенькая, близкая к нищенской академическая зарплата, особенно для начинающих ученых, никак не стимулирует приток молодых научных кадров». 

Еще 10 лет назад, отмечает Янь Го-дун, М.Л. Титаренко написал письмо Президенту Российской академии наук, указав на проблему пополнения российского востоковедения молодыми кадрами и закончив свое послание словом «SOS!». Его призыв, однако, не получил должной поддержки со стороны верхов. И далее Янь Годун вновь цитирует директора ИДВ РАН: «… с одной стороны, наше китаеведение состоит из высшей научной элиты, куда входят один старейший “маршал” в лице Сергея Леонидовича Тихвинского, большое количество “генералов” и “старших офицеров”. С другой стороны, мы имеем очень малое количество “солдат” и “младших офицеров”». 

В продолжение разговора об этой проблеме Янь Годун ссылается на мнение Артема Игоревича Кобзева (1953 г.р.), который некогда отметил: «В лучшие советские годы в нашем Отделе Китая Института востоковедения Академии Наук СССР работало 55 человек. А в 1990–2000‑е годы их число снизилось до 17. Такое трёхкратное уменьшение в мирное время, конечно, поразительно». Далее Янь Го-дун, опираясь, снова же, на слова А.И. Кобзева, отмечает и положительную тенденцию, которая была характерна для последних двух лет работы Отдела Китая Института востоковедения, — определенный приток молодежи и увеличение численности его сотрудников до 25 человек. 

В целом же, опираясь почти исключительно на высказывания российских синологов и, практически, ничего не добавляя от себя, профессор Янь Годун весьма красноречиво показывает, что ландшафт нашего китаеведения выглядит более чем удручающе — опытные специалисты стареют и уходят из жизни, притока молодежи почти нет, штаты ведущих научных центров российского китаеведения катастрофически сокращаются, в китаеведении господствует жесткая иерархия (деление на «генералов», «старших офицеров», «младших офицеров» и «солдат»), причем больше всех достается «генералам», вынужденным работать не покладая рук — и за себя, и за ушедших из науки молодых специалистов. Подчеркну еще раз, об этом говорит не Янь Годун — китайский профессор беспристрастен, как и подобает истинному ученому. Такой печальный ландшафт вырисовывается со слов российских китаеведов, высказывания которых Янь Годун обильно цитирует в этой части своей публикации. 

Вывод, к которому приходит профессор Янь Годун, неутешителен, хотя и весьма предсказуем для тех, кто знаком с состоянием дел в современной российской синологии: «Несмотря на то, что уровень владения китайским разговорным языком у этих немногочисленных солдат” и “младших офицеров” выше, как правило, чем у “генералов” и “старших офицеров”, тем не менее у них отсутствуют прочные и систематические специальные знания, равно как и планы долгосрочных научных исследований. Их научный энтузиазм очевидно недостаточен, а их исследовательские способности значительно уступают китаеведам старшего и среднего поколений. Некоторые молодые люди идут в синологические научно-исследовательские организации или же в университетские образовательные структуры, где преподается китайский язык, либо только для блезиру, озабоченные поисками хоть какой-нибудь возможности заработать, либо чтобы заниматься исключительно преподаванием языка, полностью отстраняясь от научной работы. Они лишь время от времени участвуют в научных мероприятиях и “для галочки” публикуются в сборниках материалов конференций. Сейчас осталось очень мало тех, кто желал бы, денно и нощно утруждая себя, написать монографию, отражающую его собственные оригинальные идеи и воплощающую его собственный вклад в науку. Наибольшую же тревогу вызывает то обстоятельство, что некоторые научные публикации обладают отнюдь не очевидной новизной и ценностью с точки зрения объективности, методов, идей и используемых источников. (Как корректно!!! А ведь можно было бы просто сказать: некоторые публикации — настоящая мура. — С.Ф.). Открытий же, которые в качестве драгоценного и востребованного опыта могли бы стать вкладом в китайскую науку, становится все меньше и меньше».

 

2. Косность и неэффективность системы управления научно-исследовательскими работами

Проблема доходов, отмечает профессор Янь Годун, — лишь один из факторов, который привел к разрыву связи поколений российских китаеведов. Другим важным обстоятельством, оказавшим существенное влияние на сложности с закреплением молодежи в китаеведении, Янь Годун считает неэффективную систему управления российской наукой. 

Поскольку в России, как считает, Янь Годун, разрешено на неограниченный срок откладывать уход на пенсию или продолжать работать после ухода на пенсию, постольку возрастные специалисты-китаеведы занимают штатные должности и руководящие посты очень долгое время. Данное обстоятельство, в свою очередь, в определенной степени повлияло на то, что количество молодых специалистов на штатных должностях уменьшилось, а возможности их профессиональной мобильности снизились. Все это, как считает Янь Годун, является препятствием для притока молодых специалистов на смену возрастным.

Другую причину, связанную с проблемой обновления кадров в российском китаеведении, Янь Годун видит в том, что в нашем китаеведении сложилась система очень медленного продвижения по службе: «Чтобы молодой ученый от ассистента или младшего научного сотрудника поднялся до профессора или ведущего научного сотрудника, для этого ему требуется, по меньшей мере, 20-30 лет упорного труда после окончания университета. Причем за этот срок он не только должен получить степень доктора наук, но также обязан добиться в области своих интересов научных результатов высокого уровня, которые получили бы всеобщее признание в среде российских китаеведов». Свою оценку этой проблемы профессор Янь Годун подкрепляет мнением заместителя директора Института Дальнего Востока РАН Андрея Владимировича Островского (1949 г.р.), который признался, что, по его мнению, в китаеведении до пятидесятилетнего возраста очень сложно получить должность профессора. И даже если кто-то станет профессором, все равно его зарплата не станет выше зарплаты специалистов других профессий. «Если не решить проблемы зарплаты и жилья, — цитирует Янь Годун профессора А.В. Островского, — очень маловероятно, что молодежь вернется обратно в серьезную китаеведческую науку. В связи с данным обстоятельством в последние годы и в докладах на российских конференциях по китаеведению, и на международных синологических конференциях, организованных в Китае, равно как и на других мероприятиях российско-китайского культурного взаимодействия мы чаще всего видим, как правило, имена и лица именно этих нескольких (российских) синологов старшего поколения». 

Кроме того, как отмечает Янь Годун, у российского правительства отсутствует эффективный механизм, который бы обеспечил российское китаеведение необходимым консалтинговым сопровождением, прежде всего — в отношении возможностей получения грантов и других видов финансовой поддержки. С этим связаны сложности получения китаеведными структурами и отдельными исследователями целевых инвестиций. Объем грантов также не вызывает энтузиазм. В подтверждение своих оценок Янь Годун приводит слова академика РАН В.С. Мясникова, который «с горечью сказал: “… мы даем грант на 100, 200, 300 тысяч рублей на одного человека. В Китае [делается по-другому. Там жестче конкуренция. Но институтский грант под написание монографии, это 10 000 долларов США. А] государственный грант – это 50 000 долларов».

Далее китайский профессор более подробно останавливается на проблеме, которая четко обрисована в работах Александра Габуева, — отсутствие у российского китаеведения заказов как со стороны государства, так и со стороны безнес-сообщества. Из статьи Янь Годуна заинтересованный китайский читатель ясно видит, что в современной России ни государство, ни бизнес-элиты не заинтересованы не только в развитии китаеведения, но и в строительстве долгосрочных и перспективных отношений с китайскими партнерами, поскольку такие отношения по необходимости нуждаются в научно-исследовательском и проектно-экспертном сопровождении надлежащего уровня.

И, наконец, в качестве еще одной проблемы, обусловившей неэффективность системы управления современной российской наукой, Янь Годун справедливо называет реорганизацию Российской академии наук и создание еще одной бюрократической структуры — Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Благие декларации о предназначении ФАНО и необходимости реорганизации системы управления РАНовскими институтами не соответствуют, как следует из статьи Янь Годуна, реальности. «Если исходит из сегодняшней оценки ситуации, то новая политика (в области управления Научно-исследовательскими институтами РАН) отнюдь не принесла Институту Дальнего Востока позитивных изменений. Более того, она привела к возникновению определенного негативного эффекта. Например, после многих лет успешной реализации программа обмена учеными между Российской академией наук и Академией общественных наук Китая вынуждена была закрыться, причиной чему стало прекращение ее целевого финансирования со стороны ФАНО», — пишет Янь Годун.

 

3. Критически недостаточный уровень государственного финансирования

Критически недостаточный уровень государственных инвестиций, считает профессор Янь Годун, является важнейшим фактором кризиса, с которым столкнулось российское китаеведение. 

В этой части статьи китайский читатель узнает о фактах и явлениях, которые так хорошо знакомы всем российским китаеведам, и которые, объективно говоря, являются потрясающими по своей позорности и несоответствию современным тенденциям развития науки в странах, задумывающимся о своем будущем. Профессор Янь Годун пишет о том, что шеститомная энциклопедия «Духовная культура Китая» была издана за счет средств Банка развития Китая, и что многие российские публикации последних лет увидели свет лишь благодаря финансированию со стороны различных китайских структур и организаций, и что для серьезных научных работ, издаваемых в России, нормой является тираж в 100 экземпляров, и что даже в таком важном для российского китаеведения сборнике, каковым по праву считаются материалы конференции «Общество и государство в Китае», многие статьи из-за финансовых проблем представлены лишь в сокращенном виде, и что в России едва ли найдется хоть одна публичная библиотека, в которой был бы собран весь комплект этих сборников, издаваемых с 1970 г., и что 45-й выпуск «Общества и государства в Китае» издан при финансовой помощи Посольства КНР в Российской Федерации. 

Для подкрепления этих фактов Янь Годун ссылается на слова видного российского специалиста в области китайской литературы и кино Сергея Аркадьевича Торопцева (1940 г.р.), который с сожалением сказал о том, что сейчас издание переводов с китайского или монографии по китаеведению возможно либо при внешней финансовой помощи, либо за счет самого переводчика или автора, и что в таких условиях российское китаеведения не имеет широких перспектив.

Отсутствие даже минимально достаточного финансирования сказывается, отмечает Янь Годун, на комплектовании библиотечных фондов и баз данных. Он приводит слова заместителя директора (ныне ВРИО директора. - С.Ф.) Института Дальнего Востока РАН Сергея Геннадьевича Лузянина (1956 г.р.), который признался, что с 1991 года государство не выделяло ИДВ ни копейки на международные научные связи, и что новую литературу Институт Дальнего Востока вынужден закупать на деньги, которые получает от сдачи помещений в аренду. 

«В таких условиях, — делает вывод Янь Годун, — научные контакты российских китаеведов весьма ограничены. Дело доходит даже до того, что участие в немногочисленных российских (китаеведных) научных конференциях вынуждает ученых оплачивать все расходы на проезд, проживание и питание из своего кармана. И напротив, возможностей приехать российским синологам в Китай, чтобы принять участие в научных мероприятиях, куда больше… Главная причина подобной ситуации заключается в том, что китайская приглашающая сторона обычно имеет возможности возместить все расходы, связанные с проездом и пребыванием в Китае». 

Низкий уровень финансирования обусловливает и очень низкий уровень зарплат российских китаеведов. В научно-исследовательских институтах этот уровень удручающе низок, в университетах — чуть повыше. Продолжая, профессор Янь Годун очень точно указывает и на самое негативное, критическое для нашей синологической науки следствие данной ситуации: «Низкий уровень доходов привел к тому, что для молодежи российское китаеведение утратило свою привлекательность». «Непосредственная цель, с которой они изучают китайский язык, — говорит Янь Годун о российских студентах, — заключается в том, чтобы уйти в сферу бизнеса и получать куда более высокие доходы». В подтверждение этому Янь Годун приводит цитату из «Коммерсанта», чуть сократив весьма резкие и крайне некорректные (моя собственная точка зрения. - С.Ф.) оценки А.В. Лукина: «Сейчас в научном китаеведении работают либо пенсионеры, которые получают пенсию и им некуда податься, либо молодые дебилы, которые не смогли уйти в бизнес или устроиться в другое место, либо сумасшедшие, которые просто любят это дело». Другими словами, китайский читатель, заинтересовавшийся этой статьей, узнает из нее, что в самой России китаеведов ранжируют и на другие три группы — пенсионеров, дебилов и сумасшедших.

Заключительный абзац этой части статьи профессора Го Яньдуна весьма показателен, приведу его полностью и, как говорится, без комментариев: «1 апереля 2015 г. посол Китая в России Ли Хуэй принял участие во встрече российских китаеведов, которая состоялась в Москве в Китайском культурном центре. На мероприятии присутствовало около 50 человек — представители Института Дальнего Востока РАН, Института востоковедения, Института языкознания, Института философии, Института мировой литературы, Института Европы, Центра политических исследований и прогнозирования, а также МГУ, МГИМО, РУДН, Высшей школы экономики и журналисты. Посол Ли Хуэй с удовлетворением отметил вклад, который внесли российские китаеведы в развитие культурного обмена между Китаем и Россией. Кроме того, посол вручил Почетную грамоту российскому китаеведу Анатолию Рудольфовичу Вяткину, который был награжден китайским правительством “Премией за вклад в культурный обмен” 2014 года. В ходе беседы российские китаеведы вновь выказали свою обеспокоенность и беспомощность (южао хэ унай 担忧和无奈) по отношению к тому трудному положению, в котором оказалось китаеведение в их стране. Важнейшим ключевым словом, звучавшим в их выступлениях, было “нет денег”. У них нет денег на организацию научных конференций. Нет денег, чтобы издавать научные труды (и даже если они есть, то лишь на мизерный тираж). Нет денег даже на то, чтобы оплачивать гонорары переводчикам современной китайской литературы. Они надеются, что посол Китая, длительное время проявлявший заботу и оказывавший поддержку российскому китаеведению, сможет и далее предоставлять им необходимую помощь».

 

4. Вместо заключения

В четвертой, заключительной части своей статьи профессор Янь Годун указывает и на определенные позитивных тенденциях развития российского китаеведения. «Если говорить в сравнении, — отмечает Янь Годун, — то ситуация в петербургском китаеведении, которое специализируется на изучении китайской традиционной культуры, развивается несколько лучше». В подтверждение своих слов Янь Годун приводит красноречивые примеры, указывая на серию просто шикарных, с моей точки зрения, изданий, не так давно подготовленных к печати стараниями специалистов Восточного факультета СПбГУ:

— Васильев В.П. Графическая система китайских иероглифов. Опыт первого китайско-русского словаря. — СПб.: Студия «НП—Принт», 2010. — 484 с. (Переиздание 1867 г.);

— Васильев В.П. Очерк истории китайской литературы. Переиздание на русском и китайском языках / Перевод на китайский язык Янь Годуна. — Санкт-Петербург: Ин-т Конфуция в СПбГУ, 2013. — 334 с. (Переиздание 1880 г.).

— Кафаров П.И. Китайско-русский словарь, составленный архимандритом Палладием и старшим драгоманом … П.С.Поповым. — СПб.: Студия «НП—Принт», 2010. — Т. 1: 648 с.; Т. 2: 744 с. (Переиздание 1888 г.).

При этом профессор Янь Годун отмечает, что все эти замечательные творения предшествующих поколений российских китаеведов были переизданы под эгидой Института Конфуция при Восточном факультете СПбГУ и при финансовой помощи Штаб-квартиры Института Конфуция (Чжунго гоцзя ханьбань 中国国家汉办).

Кроме того, китайский исследователь с гордостью и весьма справедливо указывает на большое международное научное мероприятие, которое уже много лет регулярно организует Восточный факультет СПбГУ при активном содействии своих российских и зарубежных партнеров, — Янь Годун говорит о международной научной конференции «Проблемы литератур Дальнего Востока», которая проходит каждые два года на базе Санкт-Петербургского государственного университета. 

В качестве положительного опыта в развитии российского китаеведения профессор Янь Годун также указывает и на деятельность Института восточных рукописей РАН, сотрудники которого и в наши дни продолжают заниматься скрупулезной работой по исследованию, описанию и изданию рукописей из Дуньхуана и письменного наследия Си Ся. Результатом этой работы стали совместные с китайскими коллегами грандиозные издательские проекты: 17-томное издание рукописей из Дуньхуана и 20-томное издание письменного наследия государства Западное Ся. 

Очень тепло, с высочайшим уровнем доброжелательности профессор Янь Годун пишет о достижениях, достигнутых упорным трудом и подвижничеством, среднего поколения российских синологов — Александра Владимировича Ломанова, Алексея Анатольевича Родионова, Александра Георгиевича Сторожука, Николая Анатольевича Самойлова, Валентина Цуньлиевича Головачева, Игоря Александровича Алимова и некоторых других. 

В завершение разговора о современном состоянии российского китаеведения профессор Янь Годун указывает, что сейчас российско-китайские отношения переживают столь благоприятный период, какого история взаимоотношений наших стран еще не знала. И упадок, который в этот период переживает российское китаеведение, имеющее долгие традиции и мощную базу, накопленную предшествующими поколениями исследователей, вызывает у него искреннее сожалению.

 

*********

Вот такая статья появилась в ведущем китайском индексируемом журнале. Вот так видят нас, российских китаеведов, наши китайские коллеги и друзья. Есть над чем задуматься…

Автору статьи — Янь Годуну — я бы хотел сказать спасибо. Браво, профессор Янь! Вы обратили внимание на самые болевые точки нашего российского китаеведения. Мнение друга из Китая, мнение зарубежного специалиста, который обладает должной компетенцией и пишет о сфере своих собственных научных интересов, имеет особую ценность. Не знаю, как повлияет Ваша статья на наше китаеведение, но уверен, что некоторых из нас, российских синологов, она заставит задуматься и, надеюсь, внести коррективы в стратегию своей научной и общественной жизни.

 

Что касается меня лично, то я скажу так.

Да, наше китаеведение переживает кризис — кризис жесткий, глубокий, системный, как и вся гуманитарная сфера в нашей стране, как и вся наша страна. Но этот кризис — отнюдь не конец нашего китаеведения. Он лишь предвестие скорой смены парадигмы развития. Я уверен, пройдет время, и в наше й стране вновь будут востребованы не только достойные идеалы общественной жизни, но и гуманитарная наука. Конечно, такого китаеведения, которое было во времена Советского Союза, больше не будет. Быть может это даже хорошо. А какое будет — это зависит от многих факторов, в том числе и от нас с вами. Я реалист, я вижу перспективу. Перечисленные кризисные явления преодолимы и, с моей точки зрения, не столь страшны, как кажется на первый взгляд. Они лишь симптомы, указывающие на необходимость перехода к новому состоянию и новой парадигме развития, в том числе и в сфере науки о Китае. Эта парадигма уже стучится в двери, она требует нового научного мышления и нового инструментария. Именно в этом я вижу большую проблему — в формировании базиса нового инструментария китаеведения, основанного на использовании всех преимуществ цифровых технологий и алгоритмов информационного анализа. Мы можем отставать в развитии кадрового потенциала китаеведения — это плохо, но это преодолимо. Мы можем отставать в развитии механизмов консалтингового сопровождения отечественной синологии — это тоже плохо, но не критично. У нас может появиться разрыв в связи поколений исследователей Китая — это усугубит ситуацию в отечественном китаеведении, но не погубит его, мы такое уже переживали. А вот технологическое отставание нашей китаеведной науки, которая только-только начинает озадачиваться проблемой создания цифровых баз данных библиографического характера, когда весь гуманитарный мир эти базы уже имеет и на их основе развивает новые технологии анализа, перевода и верификации текстов, — это уже серьезно. Эту проблему сейчас не преодолеть, но подготовиться к ее решению, заложив технологические основы будущего российского китаеведения, в наших силах.

Вторая острая проблема, с моей точки зрения, — это кадровая база будущих исследователей Китая. Пока у нас есть студенты, будет и эта база, которая позволит найти достойные таланты. Но, к сожалению, студентов (по крайней мере здесь, где я работаю) становится все меньше и меньше. Вот это действительно проблема.

Деньги? Их всегда не хватает. Да и сейчас если бы вдруг в китаеведение были вброшены огромные инвестиции, разве это кардинально изменило бы ситуацию? Да, нам стало бы комфортнее работать, но, боюсь, ни по количеству, ни по качеству эти работы не отличались бы от того, что появляется сейчас. Инвестиции важны, но не они являются главным условием продуктивной работы. Главное, чтобы в стране появились условия для развития гуманитарных наук и гуманитарных ценностей.  

Востребованность государством и бизнесом исследований в сфере китаеведения? Это вопрос времени. Соседей, друзей и партнеров, тем более стратегических, надо понимать. Чтобы понимать, их надо знать. Чтобы знать, их надо изучать. Поэтому альтернативы нет. Россия нуждается в китаеведении. И если нынешнее руководство страны и российская бизнес-элита это не осознает, это отнюдь не означает, что так будет продолжаться вечно. Ничего вечного, кроме даосского сяня, в мире нет. А даосских сяней в России нет. Так что нам, снова же, надо быть готовым к тому, что пройдет какое-то время (уверен, совсем небольшое), и китаеведные исследования вновь будут востребованы, а государственные и деловые структуры будут становиться в очередь к тем, кто из профессионалов, способных их выполнить, еще останется. И вновь появятся условия, делающие китаеведение привлекательным для молодых ученых. Поэтому профессионалы должны продолжать формировать исследовательскую и e-data базы, с помощью которых молодые исследователи, которые придут им на смену, сумеют в максимально сжатые сроки войти в курс дела и продолжить начатое их предшественниками.

Утечка умов из китаеведения? Дорогие друзья, а ведь мы не заметили, что в этих кризисных условиях у нас реально формируется золотой резервный фонд будущего российского китаеведения. Я работаю в небольшом региональном вузе, но даже среди моих бывших студентов есть те, кто продолжил свое обучение в крупнейших университетах Германии, США, Великобритании, Тайваня и материкового Китая. Думаю, что у преподавателей из вузов Москвы и Санкт-Петербурга перечень таких выпускников намного обширнее. Да, кто-то из них уехал навсегда, но очень многие из этой когорты могут вернуться, когда наша страна будет в них нуждаться. Приемлемые условия для ученого — это не такая уж сложная задача для большого государства, которое нуждается в хороших специалистах. 

Совсем недавно узнал, что в маленькой Беларуси (маленькой по сравнению с Россией, но, объективно говоря, вполне обычной по европейским меркам стране) Президент издал специальный документ, обязывающий разработать программу развития белорусского китаеведения. В Беларуси, которая никогда не была центром китаеведения, работают над такой программой. А в России, имеющей столь долгую и блистательную историю отечественного китаеведения? Пусть у нас нет заказа свыше на такую программу, но «генералы» должны понимать, что такая программа нужна. Именно стратегическое планирование и его реализация являются главными функциями генералитета, не так ли? В противном случае, выполняя лишь представительские функции, генералы становится свадебными.

 

Что касается непосредственно публикации профессора Янь Годуна, осмелюсь высказать о ней несколько своих скромных суждений сугубо частного характера.

1. К стр. 70. Когда речь идет о молодых исследователях, то я бы все-таки обратил внимание на специфику классической системы подготовки китаеведов в России. При надлежащем обучении у опытных преподавателей-исследователей молодой человек, окончивший магистратуру или, тем более, аспирантуру вполне готов к самостоятельной научной работе. Да, ему будет не хватать опыта и он будет нуждаться в мудром советчике-консультанте, но вести научное исследование в сфере своих профессиональных интересов он сможет, причем сможет на высочайшем научном уровне. К примеру, на это указывают работы Антона Эдуардовича Терехова (1986 г.р., научный сотрудник Института восточных рукописей РАН).

2.На стр. 72 во фрагменте, где перечислены российские исследователи, которые в непростых современных условиях добиваются выдающихся результатов, явно не хватает имени профессора Марины Евгеньевны Кравцовой (Санкт-Петербургский государственный университет), подготовившей в эти годы столько фундаментальных трудов в области синологии, что их с лихвой хватило бы на целый научный коллектив.

3. Проблему отсутствия притока молодых кадров в российское китаеведение опровергает опыт кафедры востоковедения Новосибирского государственного университета. Это — очень интересный и перспективный центр российского китаеведения, курируемый первоклассными специалистами в области восточного источниковедения — археологами и историками. Думаю, это один из тех примеров, который опровергает пессимизм по поводу будущего российского китаеведения. И очень рекомендую познакомиться с ним. 

4. И еще раз хочу поблагодарить профессора Янь Годуна за столь поучительную статью.

 

Литература

1. Васильев В.П. Очерк истории китайской литературы. Переиздание на русском и китайском языках / Перевод на китайский язык Янь Годуна. — Санкт-Петербург: Ин-т Конфуция в СПбГУ, 2013. — 334 с.

2. Васильев В.П. Графическая система китайских иероглифов. Опыт первого китайско-русского словаря. — СПб.: Студия «НП – Принт», 2010. — 484 с.

3. Габуев Александр. Государство ушло из китаистики: Что осталось от российской школы китаеведения [Электронный ресурс] // Ъ-Власть: [официальный сайт]. — URL: http://www.kommersant.ru/doc/2589700

4. Габуев Александр. Китайская неграмота [Электронный ресурс] // Ъ-Власть: [официальный сайт]. — URL: http://kommersant.ru/doc/2073821

5. Интервью c академиком РАН, профессором В. С. Мясниковым. Запись интервью: В.Ц. Головачев/ Проект: Китаеведение- устная история. – [Taibei: National Taiwan University], 2010.— С. 1-34. — [Электронный ресурс]. — URL: http://politics.ntu.edu.tw/RAEC/comm2/ra15.pdf

6. Интервью c академиком РАН, профессором М.Л. Титаренко. Запись интервью и комментарии: В.Ц. Головачев и др. / Проект: Китаеведение- устная история.— [Taibei: National Taiwan University], 2013.— С. 1-90. — [Электронный ресурс]. — URL: http://politics.ntu.edu.tw/RAEC/comm2/InterviewR%20Mikhail%20L.%20Titarenko%20140427.pdf

7. Интервью с Артёмом Игоревичем Кобзевым. Запись интервью и комментарии: В.Ц. Головачев/ Проект: Китаеведение- устная история. – [Taibei: National Taiwan University], 2013.— С. 1-69. —  [Электронный ресурс]. — URL: http://politics.ntu.edu.tw/RAEC/comm2/InterviewR%20Artyom%20I%20Kobzev%20RuCh.pdf

8. Интервью: Кучера Станислав Иосифович. Запись интервью и комментарии: С.В. Дмитриев / Проект: Китаеведение- устная история. – [Taibei: National Taiwan University], 2009.— С. 1-55. — [Электронный ресурс]. — URL: http://politics.ntu.edu.tw/RAEC/comm2/ra11.pdf

9. Кафаров П.И. Китайско-русский словарь, составленный архимандритом Палладием и старшим драгоманом П.С.Поповым. — СПб.: Студия «НП-Принт», 2010. — Т. 1: 648 с.; Т. 2: 744 с.

10. Китаеведение— устная история: проект Института востоковедения РАН. [Электронный ресурс]// АБИРУС: [сайт]. — URL: http://www.abirus.ru/content/564/623/626/11544/

11. Янь Годун 阎国栋. Элосы ханьсюэ ды вэйцзи 俄罗斯汉学的危机 (Кризис российского китаеведения) // Вайго шэхуэй кэсюэ 国外社会科学 (Общественные науки за рубежом). — 2015. — № 6. — С. 68-73. 阎国栋,〈俄罗斯汉学的危机〉,《国外社会科学》,6期,2015,頁68-73.

 

P.S. Желающих познакомиться с оригиналом статьи профессора Янь Годуна приглашаю в Центр синологических исследований Амурского государственного университета (7-й корпус АмГУ, ауд. 106).

P.P.S. Фотографии, размещенные здесь,  — из моего личного архива.

 

P.P.P.S. Читать эту статью в формате PDF  /  Read full text in PDF

 

Сергей Владимирович Филонов

Амурский государственный университет

14 января 2016 г.

 текст, фото © С.В.Филонов, 2016


 

Contribute!